Kuroshitsuji: the Monochrome game

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Ротация баннеров

Ротация баннеров



Время и дата:
17 марта. Пятница

Погода:
облачно, дождь, гроза; + 12°

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji: the Monochrome game » Лондон » Лавка Гробовщика


Лавка Гробовщика

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

В Лондоне есть такое непримечательное место, как Лавка Гробовщика. Многие обходят её стороной и это даже можно объяснить...

0

2

Начало игры

Утро. В Лондоне оно всегда холодное и туманное, но сегодня оно ещё было и весьма жутковатым. Холодный ветерок, изредка пробегающий по улочкам, промораживал до самых костей из-за влажной от сырости одежды. А послание, пришедшее от Королевы вчера вечером лежавшее в кармане Сиэля, сильно его тяготило. То, что было в нём написано, холодило душу. И все эти обстоятельства действовали на молодого Графа отнюдь не положительно. Из-за задания он почти не спал ночью, мысли путались и создавали страшный кавардак.
- Ну, когда же мы уже дойдем то? - Нервно выдохнул Сиэль, и поплотнее закутался в плащ, который не сильно помог. Холод был страшным. Хотелось прямо "Бррр" сказать. И вот наконец туман начал медленно рассеиваться, будто бы врата открывающие проход, открываю взору лавку Гробовщика.
- Ну, наконец. - Тяжело выдохнул Фантомхайв и прибавил шаг. Осторожно открыв двери лавки, он не спеша зашёл внутрь. Тут как всегда было мрачно и странно пахло, но в отличие от улицы тут было сухо и тепло, что сразу же приподняло настроение. Гробовщика на первый взгляд тут не было. Но это только на первый взгляд. Он как всегда, как выскачет откуда-нибудь, да так неожиданно, что и вправду можно умереть. Прикусив губы, Сиэль постарался собраться с мыслями, что бы весь кавардак, царивший в голове, успокоился и дал нормально соображать.
- Жаль Себастьян, что ты не можешь провести хорошую уборку в моей голове. Это сейчас было бы весьма кстати. - Он мельком глянул на своего дворецкого, который везде следовал за ним как тень, да и сейчас находился рядом. Ещё раз, осмотрев комнату, Юный граф, сделав пару шагов вглубь комнаты. Тут царил неимоверный порядок во всём, всё лежало по своим полочкам и знало себе место. - Да, в смерти и, правда, нужен порядок.- Фантомхайв усмехнулся.
- Ты здесь, Гробовщик? - Тихо произнёс он, и вновь осмотрелся.

Отредактировано Ciel Phantomhive (2011-09-17 17:21:33)

0

3

Себастьян находил людей существами, по большей части живущими в пику логике. Отпущенный им срок и так составлял не многим более полувека, но они, тем не менее, всеми силами стремились сократить его как для себя, так и для всех, кто их окружает. Многочисленные людские пороки, хоть и были для демонов практически хлебом насущным, упорно сопротивлялись объяснениям. Например, что толкает человека на беспричинное убийство? Природа, породившая людской род, не терпела такого бессмысленного расточительства – в ней любая смерть служила продолжению другой жизни. Однако люди, считавшие себя выше остальных земных тварей, с удовольствием нарушал ее законы, в особенности если это касалось благосостояния себе подобных.
Но самое забавное заключалось в том, с каким пафосом и рвением человечество пыталось доказать, что все мерзости и извращения являются не чем-то изначально ему присущим, а единичными отклонениями, или, пуще того, происками дьявола. Чтобы откреститься от собственных ошибок, люди назначали кого-то ответственным за искоренение тех, кто порочил «доброе имя», совершая непотребные деяния, и со спокойной совестью сваливали на него все проблемы. Причем никому не было дела, что сейчас, например, этим человеком является двенадцатилетний мальчишка, и тем более им было невдомек, как именно он должен справляться со сваленной к его ногам кучей грязи.
К чести Сиэля Фантомхайва, он неплохо справлялся со своей работой, демонстрируя ум, выдержку и силу воли, которые нечасто встретишь и в убеленных сединами мужах. В особенности Себастьяну нравилось то, что граф прекрасно осознает свои сильные и слабые стороны, и не считает зазорным то, что верному дворецкому периодически приходится вытаскивать его из переделок; молодой господин не сомневался в том, что имеет полное право отдать любой приказ, и даже «спаси меня» никогда не звучало с его уст как просьба или мольба. Единственное, чего Сиэль никогда не показывал своему ручному демону – это слабости; что ж, другого от своего хозяина Себастьян и не ждал.
Естественно, совершенно скрыть наличие слабостей невозможно, поэтому дворецкий, шагавший вслед за графом по укрытым туманом улицам Лондона, видел, насколько его беспокоят новые убийства, и что пробирающий его озноб связан не только с утренним холодом. Впрочем, успокаивать своего господина Себастьян не собирался: во-первых, тот прекрасно знал, на что подписывался, взяв на себя обязанности Цепного Пса Королевы, а во-вторых, гордость все равно не позволила бы лорду Фантомхайву принять утешение.
Лавка Гробовщика проступила из тумана в положенном месте, и слуга вошел в нее следом за господином, отметив почти беззвучный вздох облегчения, с которым Сиэль расправил плечи, вступив в теплое помещение с промозглой сырости улиц. Смерть, как свершившийся факт, давно не пугала мальчика, а разговор с Гробовщиком мог пролить свет на смерти еще не состоявшиеся.
Себастьян почтительно замер за плечом своего господина, позволив тому самостоятельно искать хозяина лавки и вести с ним переговоры, раз он не отдал никакого приказа своему дворецкому.

0

4

Лондон – центр Туманного Альбиона, его сердце. Сюда ведут торговые пути, и гудок корабля, везущего эмигрантов, проносится над серым городом, возвещая о своем приближении. Десятки ног будут топтать порт, вдвое увеличится число жителей. Еще люди и каждому отмерен собственный срок. Не раньше и не позже – смерть придет вовремя, согласно расписанию. Гробовщик трепетно относился к умершим, питая к ним любовь определенного характера, которую многие считали отклонением. Похороны для него были священным ритуалом, как для священника – крещение ребенка; со смертью он давно перешел на «ты», жизнь без нее казалась ему сущим кошмаром. Впрочем, Гробовщик не имел ничего против того, чтобы посмотреть на людей, которые внезапно обрели вечную жизнь… Нет, без Костлявой в этом мире станет ужасно скучно, скучнее, чем сейчас.
Гробовщик вздохнул и, помусолив язык во рту, поежился. У него в очередной раз не получилось уснуть, в гробу было холоднее, чем снаружи. Забавная ирония: вокруг гробы – изделия из дерева – а сжечь их, чтобы согреться, совесть не позволяет. Произведения искусства все-таки. Ему понадобилась вся отвага, чтобы покинуть колыбель вечного сна и быстро, плотнее укутываясь в свой балахон, найти примус, установить его в центре главной комнаты, усесться напротив него на корточки и добыв огонь, протянуть руки для согрева. Его губы тихо улыбались.
На фоне всей серости и убогости городского пейзажа - в Лондоне не задерживалась тишина, жизнь не стояла на месте, смерть от нее не отставала, а в последнее время даже опережала. Перемена к лучшему? Несомненно, если не получается да и не хочется мириться с действительностью. Слишком долгий этот процесс, к тому же скучный.
Известия о новых смертях, на этот раз жертвами чьих-то несовершенных амбиций пали дети, разлетелись по городу. К тому времени, когда факты обросли выдуманными подробностями и превратились в слухи и достигли порога лавки Гробовщика, он знал обо всем, что приключилось, как будто побывал на месте преступления лично. Каким образом создатель гробов получал самую достоверную во всем Лондоне информацию - никто не знал. Это был его маленький секрет, коммерческая тайна, если смотреть на его деятельность через призму права. 
Гробовщик хихикнул, когда с улицы донесся лай собаки. Его забавлял тот факт, что даже породистые псы готовы наплевать на свою пышную родословную и броситься в гору мусора, испачкаться в грязи или придушить крысу, ради своей венценосной хозяйки, поедаемой одиночеством, наложенным обетом вдовства. Люди тянулись к свету, подчеркивая свое сходство с насекомыми, для которых солнце жизненно необходимо.
Плохой хотел казаться добрым - добрый, творя страшные дела, продолжал твердить с пеной у рта о своих благих намерениях. Это было похоже на игру в слова, к которой люди относились серьезно, полагая, что характер их поступков зачтется им на том свете. Какой сладостный обман они себе выдумали! Гробовщик облизал губы.
Он ненавидел смерть за  расточительство, слишком много ценного материала она тратила просто так, оставляя ему лишь объедки, но он также питал сильные любовные чувства к ней за ее неразборчивость, неотвратимость и объективность. Гробовщик обожал смерть за жестокость, именно поэтому считал необыкновенным веселье, ради которого принял изгнание. Он не сидел сложа руки, но когда открылась входная дверь его святилища и сквозняк безжалостно ударил по огоньку примуса, порываясь его сбить, взору графу Фантомхайву и его верного слуги предстала весьма невинная картина: Гробовщик, выпрямив спину, сидел на корточках, вытянув руки, на повернутом к ним бледном лице застыла милая улыбка гостеприимного хозяина.
- О, граф, это Вы! Вот так сюрприз! А я все думал и гадал, что за собака лает под моими окнами, мешая наслаждаться тишиной и покоем моим клиентам. – Гробовщик потер ладони друг о друга. – Закройте скорее дверь, иначе выпустите все накопленное мною тепло.
Он пару раз согнул и разогнул правую кисть, спрятанную в рукаве, тем сам махая в сторону дворецкого, посылая ему опознавательные знаки. Когда его просьба была удовлетворена, Гробовщик поежился и, не двигаясь с места, обратился к гостям:
- Что привело «Пса Ее Величества Королевы Виктории» и его поводыря в мою скромную лавку: дело или граф просто соскучились по мне? Хи-хи-хи…
На последней фразе он не смог удержаться и рассмеялся, горбясь как обычно.

Отредактировано Undertaker (2011-09-27 20:59:49)

+2

5

Гробовщик как всегда появился внезапно и изнеоткуда. Сиэль всегда удивился тому, как ему удаётся находиться на видимом месте, но при этом оставаться незамеченным. Это было удивительно и при этом всё это было такой же тайной, как и то откуда же гробовщик берёт столь верную информацию. Глянув на маленький огонёк, который напоминал несчастного мотылька, граф перевёл взгляд на хозяина похоронной лавки. В основном гробовщик был с ним весьма приветливым и дружелюбным, но так же он знался как одна из самых странных личностей Лондона, так что в этот раз разговор начался не благоприятным образом. Хотя, кто знает, что там у него в голове? Но всё же, на слова Гробовщика, Сиэль  отреагировал негативно. Хищно оскалившись, он внутренне зарычал и ощетинился, захотелось так же отозваться в ответ, но статус не позволял, и к тому же терять такого информатора Сиэль не собирался. Сдерживая эмоции, граф проявляя любезность, ответил настолько спокойно, насколько смог.
- Да. Псам моего рода положено облаивать улицы Лондона, разгоняя с них грязных крыс. - Насчёт своего поводыря он не стал говорить. Так как об это мог побеспокоиться и сам Себастьян и к тому же ответ, который пришёл в мысли, нельзя было озвучить.
- "Если бы ты знал кто именно мой поводырь, то уже давно сбил бы с себя эту мерзкую спесь, и боялся  даже посмотреть на него, не то что бы заговорить." - В голову тут же закрались мерзкие воспоминания о той роковой ночи. Нервно хмыкнув, Сиэль отогнал их и сделав несколько шагов по помещению, подошёл к одному из мирно стоящих гробов,  и тихо заговорил:
- Сегодня мы пришли к тебе по важному делу Гробовщик. - Он медленно опустил руку на крышку гроба и осторожно, одними только кончиками пальцев, провёл по ней. - Совсем недавно я узнал о очень страшном происшествии. - Граф тяжело выдохнул, ведь даже для него это было тяжело сказать. - В последнее время участились пропажи и убийства детей. - Сиэль убрал руку от гладкого дерева и посмотрел на Гробовщика. - Я думаю, ты должен знать об этом, ни так ли? - Усмехнувшись, он вернулся на своё место при входе. Граф Фантомхайв надеялся получить ответ незамедлительно, но он хорошо знал Гробовщика, а тот просто так ответы никогда и никому не даёт. Хотя как говорится - надежда умирает последней.

p.s. простите что задержал пост на так долго. никак не выздоровлю.

Отредактировано Ciel Phantomhive (2011-10-05 23:03:04)

0

6

Работа дворецким лорда Фантомхайва была одной из самых простых на памяти Себастьяна. Контракты с демонами, как правило, заключали либо люди, хорошо разбирающиеся в магическом искусстве, либо жадные идиоты, желавшие всего и сразу. И в том, и в другом случае адскому слуге приходилось постоянно что-то делать: искать документы, артефакты и ингредиенты для алхимических опытов, следить за указанными хозяином людьми, подстраивая им несчастные случаи, очерняя их репутацию или выведывая их секреты.
Себастьян с самого первого момента, когда услышал голос своего маленького господина, знал, что на этот раз служба будет другой. Сиэль Фантомхайв хотел все делать сам. Да, он прекрасно знал, что демон-дворецкий способен решить любую задачу самостоятельно от начала и до конца, однако он считал своим долгом лично участвовать в расследовании. Более того, он всегда брал в нем главенствующую роль, вне зависимости от того, насколько отвратительным было преступление, и насколько близко оно подходило к тому, что произошло с самим графом всего несколько месяцев назад. Возможно, какой-нибудь прекраснодушный идиот восторгался бы "благородством и стойкостью духа"; Себастьян же считал, что это - просто другой способ позволить страхам и неуверенности управлять собой. Если бы Сиэль действительно был так уверен в себе, как стремился продемонстрировать, он с легкостью бы мог отправить своего дворецкого разбираться с грязными делами, а потом спокойно сообщить о находках Ее Величеству. В конце концов, королева не будет проверять, лично ли ее верный пес вынюхивал следы по подворотням. Однако граф хотел доказать самому себе, что способен справиться с любым заданием сам. Хотя здесь, возможно, играл свою роль тот факт, что должность "цепного пса" перешла к нему по наследству, и таким образом он мог почувствовать себя чуть ближе к своему отцу?...
С другой стороны, лорда Фантомхайв был амбициозен и тверд в стремлении добиться цели; если что его и подводило, так это несоответствие острого и цепкого ума и слабости физической оболочки, в которую этот ум был заключен. Ну а уж дух Сиэля был крепче многих, что позволяло ему без звука сносить страдания плоти ради возможности посмеяться в лицо врагам. Триумф был еще слаще оттого, что взрослых и считавших себя выдающимися ловкачами людей обыгрывал двенадцатилетний мальчишка. Что ж, Себастьян мог понять желание своими силами прийти к этой победе; оно вполне стоило того, чтобы марать руки.
Впрочем, в обязанности дворецкого не входило раскладывать по полочкам поведение господина; он должен был безмолвной статуей стоять за его плечом, пока от него ничего не требовалось, и быстро и четко выполнять приказы, если они отдавались.
Посещение лавки Гробовщика было не очень частым, но достаточно регулярным занятием, и всегда проходило по сходному сценарию. Так что, дождавшись вопроса графа, Себастьян приготовился выслушивать витиеватые и по большей части не относящиеся к делу рассуждения эксцентричного хозяина лавки. У него мелькнула мысль намекнуть, что над метафорами Гробовщику стоит вдумчиво и серьезно поработать, но это грозило еще больше затянуть разговор, так что демон остановился на сдержанной усмешке.
Пусть переговоры ведет лорд Фантомхайв. В конце концов, демон должен всего лишь выполнять желания хозяина, а не подсказывать, чего и как лучше желать.

Отредактировано Sebastian Michaelis (2011-10-07 17:55:02)

+1

7

В такие моменты как этот, имея честь наблюдать подавляемое графом возмущение, Гробовщик непременно сравнивал его с бабочкой, угодившей, из-за любопытства,в искусно связанные сети паука. Липкие, тонкие нити, соединяющиеся в заманчивые узоры, которые обманывают своей опасной красотой и превращаются в уродливую ловушку, как только появляется хозяин, клацая страшными челюстями. "Но кто паук?" Гробовщик живо приурочил к своему телу много вымышленных мохнатых лапок. Со стороны он выглядел так, словно высчитывал сложную математическую комбинацию, однако это представление скоро испортило тихое хихиканье и не добрый блеск глаз, скрытых за давно не стриженной, густой челкой. Приподняв голову и чуть повернув лицо в сторону гостей, Гробовщик, иронично улыбаясь, обратил взгляд на дворецкого. Тихо, но глубоко узкие ноздри втянули воздух – похоронных дел мастер словно пытался пронюхать дух слуги Его Светлости, но тот не пах! Нахмурившись, Гробовщик тут же разгладил складку меж бровей, прибавив к улыбке веселости.
"Как я мог забыть: подобные ему - лишены запаха! Хотя…вот оно что! Значит - жареная свинина. И, правда, насколько удивительно близкое сходство люди имеют с этим животным! Такое, что они сами себя с ним сранивают".
- Хахахаха, вот умора! – Закатился в смехе Гробовщик, полностью проигнорировав тявканье Цепного песика Ее Величества. Каким же все-таки исключительным ребенком был граф Фантомхайв, таких надо еще поискать. Большая удача, что судьба столкнула его с этим зазнавшимся сиротой-погорельцем. Сколько бы мальчишка не лил ароматических масел в ванну, как бы усердно не мыл дворецкий его худое тело, какими бы дорогими духами его не душили, от него продолжал исходить чудный запах гари, крови, похоти, страданий, одиночества и отчаянья. Душа юного аристократа напоминала щедрый букет цветов, напившихся до опьянения всеми существующими человеческими страстями, их стебли вобрали всю желчь земного мира, лепестки – всю его жесткость, маковка – всю красоту. Наполняя данное сравнение естественными красками, Гробовщику вдруг стало интересно, что чувствует цветок, когда у него отрывают лепестки. Боль? Ненависть? Или быть может благодарность за спасение от столь короткой жизни, лишенной смысла?
- Кхм, - Кашлянув в кулак, странный мужчина предпринял серьезную попытку успокоиться и вникнуть в суть дела. – Простите мне мою бестактность, вырвавшуюся некстати. Исчезновения и убийства детей… Вы говорите серьезные вещи, дорогой Граф. Лиходеи лишают Матушку Англию будущего. Хуже и не придумаешь!
Хозяин лавки кривлялся, бессовестно и дерзко, как лучше всего умел. О нынешней ситуации, сложившейся в Лондоне, он знал не больше и не лучше, чем заявившийся фаворит королевы. Да, смерть переключила свое внимание на детей, больно много их последнее время рождается, того гляди людское стадо разрастется, следовательно прибавится работы, а смерть - не исключение, много работать тоже не любит. Вот и решила костлявая вырезать опухоль прежде, чем та разовьется. Что в естественном законе или божьем промысле может быть не ясно? Порой Граф, блещущий красноречием и тщеславием манер, сам того не замечал, как начинал выглядеть глупо.
- Попридержите коней, Граф. Единственное, что я знаю, это то, что любят дети. А Вы, знаете? У Вас преимущество, Вы сам еще ребенок, нуждающийся в постоянной защите. – Он улыбнулся дворецкому за мальчишечьей спиной. – Но Вы здесь – должно быть ответ вами так и не найден. Хорошо. – Голос Гробовщика зазвучал бодрее, он встал с корочек и хлопнув в ладоши, повернувшись к Графу всем телом, театрально развел руки в стороны. Длинные рукава уныло повисли. – Я помогу, но придется щедро заплатить. Вам ведь прекрасно известно, какова моя цена, не так ли. И еще, на сей раз, попрошу Вас, Граф, сделать все самому, без помощи верного слуги. Уверен, Вы умеете смешить не хуже. Иначе, грош цена хозяину, уступающему в чем-то своему вассалу.

+1

8

Оффтоп: прошу прощения за столь маленький пост. Еще не вжился в роль.

Негоже называть ребенком, Гробовщик. Особенно зная отношение к этому слову - тоже самое, что и называть местных путан шлюхами. Это слишком грубо и громко.
Передергивает от этого слова: "ребенок". Неужели он все еще считает Графа ребенком? Возраст – не показатель. Поведение?
Неужели Фантомхайв выдает себя  за несмышленого ребенка?
Ребенок - это тот, кто и шага без повадыря не может, кто боится всего и всея. Не может защитить себя или хотя бы тот, кто везде ищет поддержки.
Был ли таким Граф? Тяжело сказать, но не будь Себастьяна, то наверняка с такими серьезными делами он давно уже гнил в сырой земле. Так не ребенок?
Странные мысли закрадываются в голову Пса, но не значит, что мыслями он уходит от темы. Нет, лишь очередной приступ раздражения об упоминании этого слова. Дрянного слова, которое так режет слух.

Такой уж характер у Цепного – неужели большой Собаке будет приятно сравнение с Щенком? Но с другой стороны – если он действительно ребенок и в глубине души признает это, то что тогда? Правда глаза колет? Да, скорее всего именно так. От этого становится еще обидней. В груди щемит. Противно.
Но стоит только начать думать как ребенок, то сразу множество домыслов: начиная от конфет и заканчивая игрушками. Но кто мешает исключать из этого и человеческий фактор?
Лишь поморщившись, коротко кивнув Себастьяну. Неужели это графское дело – смешить? В кое-то веки!
– Неужели уступающему? Источник «платы» же не важен, верно? Главное внести «сумму», так чем же тебя не устраивает мой вассал?
С некой усмешкой произнося последние слова – кормя Гробовщика его же словами.
Холодно отчеканив и гордо приподнимая голову. Всей своей важностью лишь стараясь подчеркнуть свои слова, но в тоже время, не задумываясь о том, как нелепо это выглядит.
Хотя, как это выглядит – дело десятое. Главное сейчас достать нужную информацию и удалиться обратно в серость Альбиона, перемывая косточки полученной информации.

Но возвращаясь к делу.
В правой руке теребя рукоять трости – в виде пса. Конечно, не такого же, как и Граф – пудель. Изящный, аккуратный. Точное воплощение аристократии, а что же из себя представлял Юный Господин?
Малыш-оборванец? Нет. Он такой же аристократ, как и Пудель, но не настолько утонченный. Если же и есть капли утонченности, то лишь внешность и безусловное умение верного дворецкого подобрать для Господина одежду и привести его внешний вид в более надлежащий.
Порой становится смешно от подобной глупости. Почему?
Наверное, Сиэль и сам не знал этого, но кто сказал, что смешно на самом деле? Лишь бывали отголоски из глубин души, которые в сию же секунду пропадали. Это как мимолетное ощущение – вертится на языке, а сказать или вспомнить не можешь. Уныло.

0

9

Роль безмолвной и неподвижной декорации - не такая уж скучная, как может показаться поначалу. Даже люди, с их стремлением урвать как можно больше за те жалкие несколько десятилетий свободной воли, которые отведены им на земле перед вечностью постоянного покоя в раю или постоянных мук в аду, осваивают науку безмолвности и бездвижности, пряча все свои желания и стремления в угоду другим, которым они служат ради куска хлеба и крыши над головой. Если подумать, то демон, ожидающий за плечом маленького мальчика, мало чем отличался от любого другого дворецкого и камердинера, тенью следующего за господином и готового выполнить любой его приказ - разница была лишь в лакомстве, которое ожидало его по завершении службы. Но у Себастьяна все же было одно преимущество: за столетия наблюдений за людьми он уже успел растерять интерес и любопытство к миру в целом. Возможно, когда-то давно, в свои первые посещения мира живых, он бы внутренне негодовал из-за того, насколько бездарно используется та сила, которая попала в руки юного графа; он прекрасно знал все возможные способы извлечения информации - как из продолжающего кривляться и насмешничать Гробовщика, так и из самого промозглого лондонского воздуха. Но времена "горячей юности" остались далеко в прошлом; теперь Себястьян умел ценить искусственно наложенные ограничения. Не потому, что считал, будто всё ценное обязательно должно достигаться тяжким трудом, а потому, что рад был любому способу избежать скуки. Хозяин лавки, кстати, тоже хранил кое-какие секреты, не связанные с происходящими в столице преступлениями, но их, как и всё остальное, демон-дворецкий станет выпытывать только по приказу своего господина.
А пока ему было довольно разыгрывавшегося перед ним маленького спектакля, в котором юный граф пытался продемонстрировать авторитет, которого у него просто не было. Система сословий - забавная штука, подкрепленная больше словами, чем силой - совершенно не впечатляла человека, имеющего дело с универсальным уравнителем сущего. А вот лорд Фантомхайв, наоборот, слишком резко для своего положения реагировал на банальные подначки. Если бы его спросили (хотя едва ли юный господин снизойдет до того, чтобы поинтересоваться мнением ничтожного слуги), он бы с удовольствием объяснил, что главный инстинкт любого охотника - ударить в больное место, если жертва была так глупа, чтобы его показать.
Впрочем, Сиэль должен сам научиться защищаться от словесных нападок, ведь это, как-никак, самый любимый спорт всего высшего общества. А пока можно повеселиться, слушая спор о том, кто именно должен смешить и без того веселого донельзя Гробовщика. Себастьян не имел ничего против этой обязанности - у него наготове всегда было более чем достаточно историй из жизни демонического светского общества (а такое тоже было - просто потому, что демонам казалось забавным копировать самые глупые и бессмысленные ужимки смертных), и в них достаточно было всего лишь заменить имена на "граф Эн" и "маркиза Эм", чтобы сделать их более благозвучными для ушей смертных. Юного графа приходилось выставлять на улицу исключительно потому, что скабрезные подробности любовных треугольников были не предназначены для детских ушей, каким бы взрослым ни считал себя сам Фантомхайв.
И, тем не менее, демон поймал себя на мысли о том, что интереснее было бы послушать хоть одну попытку хозяина изречь что-то смешное. Не потому, что мальчик имел юмористический талант, как раз наоборот, потому, что он слишком уж старался всегда быть серьезным.

0

10

Приятно иметь дело с аристократом, которому кажется, будто деньги удовлетворят любой его каприз, что стоит ему топнуть ножкой, обутой в туфельку женского размера с игривым каблучком и аккуратным бантиком, и сию секунду смертные, как подкошенные, попадают брюхом на землю, выстилая из собственных тел наимегчайший ковер. В каких приятных иллюзиях живут люди, уверенные, что вместо крови у них по венам течет жижа из расплавленных сапфиров! Да вот только сиропчик этот не без примесей. Но какой породистый граф даст чистосердечное признание в муках своей души, в той похоти, в которую его окунули с головой, даже с чужих слов не признается. Ужасная досада.
Иной раз Гробовщика одолевала страшная тоска, когда он представлял, каким сухариком растет потомок почившего Пса Ее Величества. Совершенно не любит смеяться. Как так можно жить?! Реакция графа была банальной, той самой, в какую хозяин лавки верил и ждал. Так легко поддаваться на провокации, протестовать, угрожать, грубить, пытаться поднять свой статус, используя оскорбления в качестве дрожжей. Ну и методы, на лицо абсолютное отсутствие манер. А ведь Гробовщик к нему со всей душой… Однако стоит признать, граф не ребенок - он развился до стадии подростка, угодившего в самый центр урагана нереализованных амбиций. Главное для него – вовремя оттуда выбраться, иначе никакие серебряные башмачки ведьмы, убитой домиком, не помогут.
Последовал завуалированный, но отказ. Граф начал пятиться. И какой же он взрослый после такого. Столкнувшись с трудностью, не раздумывая, хватается за фалду фрака дворецкого. Дитя, избалованное дитя видел перед собой Гробовщик, которое не способно существовать самостоятельно. Казалось бы, в такой ситуации и спроса с него нет, но не тут-то было. "Так и быть, граф, я помогу сделать первый шаг к самостоятельности, подтолкну, но ловить, если отступитесь, не стану. Большое удовольствие видеть, как изящная фигурка короля падает на шахматную доску и разбивается на мелкие алмазные крупинки".
- Прошу покорнейше меня простить, граф, но, несмотря на то, что Вы – мой гость, я не удовлетворю эту вашу прихоть. – Разочарованно продекламировал Гробовщик, медленным шагом приближаясь к юному аристократу. – Не обессудьте, господин дворецкий, как бы мне ни хотелось остаться с вами наедине, чтобы вновь внимать вашему голосу, но я вынужден отказаться. – Взор метнулся на фигуру позади мальчика, которая при слабом освещении походила на длинную тень, откидываемую детским тельцем. Остановившись перед графом на расстоянии двух шагов, Гробовщик нагнулся к его лицу, и, вытянув указательный палец, подвел его под остренький подбородок ребенка с по-взрослому высокомерным взглядом, слегка вдавив черный ноготь в кожу.
- Ну же, граф, снизойдите со своего трона, воздвигнутого на горе из белых черепов. Явите свой талант. Что для вас шуточное представление или смешная история, когда речь идет о жизнях невинных детей. Как-никак будущего столицы матушки-Англии. 
Он говорил голосом соблазняющим на грех, точно змий.

Отредактировано Undertaker (2012-01-29 01:40:01)

0

11

Вообще Эллери наивно поверила странному человеку, который наобещал, что в данном месте её угостят наивкуснейшими сладостями во всей Англии. Чья-то рука легонько, но настойчиво подтолкнуло девчушку к входу, когда она уже начала сомневаться в том, что сладости готовят в кондитерской обычно, нежели в подобных жутких местах. Но маленькое невинное дитя уже стояла у порога, робко осматриваясь. Её взгляд упал на человека очень странного и загадочного, который что-то говорил о «жизнях невинных детей». Посему маленькая Никсон сделала шажочек назад, но ей уперлась спиной о дверь, от чего вздрогнула и, несколько пошатнувшись, устойчиво встала на ноги.
Что там говорил этот человек, который привел сюда Эллери? Наверное, ещё чуть-чуть, и она бы забыла, но не тут то было! В следующий миг малышка начала вспоминать вслух, уставившись в пол, чтобы не видеть ни единой реакции на её слова:
- Сказать, что мы тут и… мне обещали за это самые вкусные сладости, - тихонечко протянула девчушка, вминаясь в дверь. Очевидно, о последнем ей наврали. Какие могут быть сладости в этом месте, если, конечно, это не что-то из историй, рассказываемых дворовыми мальчишками, о потайных комнатах и загадочных дверях с разными и необычными вещами.
А вообще хотелось к маме куда больше, нежели этих сладостей. Обстановка была какая-то угнетающая. Маленькая Никсон хоть и была любопытной, но в меру, поэтому уходить было куда правильней, чем остаться в этом странном месте. Взгляд девчушки стал медленно изучать комнату до… первого гроба. Испуганно перехватив дыхание, Эллери уставилась на ту все же загадочную фигуру человека, вид которого заставлял детское сердце буквально замирать… но ведь рядом стоял мальчик, богато одетый, и человек высокий… и…
- Здесь хоронят людей? – прошептала малышка, пальчиками впившись в дверь позади себя. А ведь её просили только передать то, что она передала! Не стоит после этого ожидать чего-то вкусненького – аппетит увиденное отбило напрочь. А ведь ей матушка говорила, что не стоит связываться с подозрительными личностями, что это никогда не доводит до добра, как и бестолковая наивность Эллери. Стоило слушаться родных!

0


Вы здесь » Kuroshitsuji: the Monochrome game » Лондон » Лавка Гробовщика


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC